Эпидемии, уничтожавшие и создававшие цивилизации
Историк, полководец или биолог? Скорее, врач. Александр Есипов, начальник 3 Центрального военного клинического госпиталя им. А.А. Вишневского, доктор медицинских наук, написал для нас подробнейшую историю эпидемий. Это не сухая хроника, а профессиональный взгляд на то, как человечество ведёт свою самую затяжную войну — с невидимым врагом.
Слова «эпидемия» и «пандемия» сегодня у всех на слуху. Их повторяют политики, журналисты, блогеры, и, кажется, каждый из нас вдруг стал немного эпидемиологом. Коронавирус не просто изменил наши привычки — он перекроил реальность, заставив учёных в авральном режиме искать вакцину, а власти — вводить меры, которые ещё недавно показались бы фантастикой. Мы объявили вирусу войну.
Но как воевать с тем, кого не видно? Тут, как учит военная история, лучше всего обратиться к опыту прошлого. Посмотреть, с чего всё начиналось, как наши предки — порой вслепую, порой жестоко — учились давать отпор «повальным болезням». И для начала неплохо бы разобраться в терминах: что такое «эпидемия», а что — «пандемия»? Это не просто слова, это стадии одной большой беды.
Итак, если верить словарям, эпидемия — это резкий рост заболеваемости на конкретной территории. Если же инфекция перешагивает границы и шагает по соседним странам и континентам — это уже пандемия. Греки, подарившие нам это слово, были точны: «эпи-демос» — значит «среди народа».
Эпидемии в истории: от древности до «Чёрной смерти»
Честно признайтесь: о каких событиях прошлого вы вспоминаете чаще всего? О войнах, наверное. О стихийных бедствиях. И лишь потом — об эпидемиях. А ведь именно они унесли больше всего жизней. Две мировые войны вместе взятые не столь смертоносны, как средневековая чума. Болезни рушили цивилизации, и знахари с алхимиками были, по сути, первыми солдатами этой незримой битвы.
Мы никогда не узнаем точных цифр древних катастроф, но археология даёт нам подсказки. Например, в Китае нашли дома, битком набитые скелетами — людей просто некому было хоронить. Египетские мумии хранят следы туберкулёза и проказы. Но это всё намёки, тени. Первые внятные свидетельства оставляют нам письменные источники.
Вот вам, скажем, Ветхий Завет. Помните «10 казней египетских»? Мор скота, язвы, смерть младенцев — очень похоже на описание эпидемии. Или история с Ковчегом Завета, который филистимляне захватили у иудеев и привезли в свой город Аскалон. В городе тут же вспыхнула болезнь: «…и те, которые не умерли, поражены были наростами, так что вопль города восходил до небес». Историки считают, что это, возможно, одно из первых описаний чумы. «Бубон» — по-гречески «пах», место, где опухают лимфоузлы.
Древние греки, как люди любознательные, оставили нам уже вполне детальные отчёты. Фукидид, спартанский военачальник, описал эпидемию в Афинах времён Пелопоннесской войны. Афиняне спрятались за стенами от спартанцев, но не учли, что воды и еды на всех не хватит. В городе, переполненном беженцами, вспыхнула болезнь, убившая четверть населения. Долгое время её считали чумой, но недавние раскопки показали: это был тиф. Представляете? Века заблуждений — и вдруг ответ из земли.
Или взять Древний Рим. Империя, казавшаяся вечной, стала стремительно слабеть после «чумы Антонина» (165-180 гг. н.э.). Её описал знаменитый врач Гален, и благодаря ему мы знаем масштабы катастрофы: до 30% населения, до 5 миллионов жертв. Умерли даже императоры. Торговля встала, границы оголились. В этот хаос как спасительная соломинка пришло христианство с его идеей сострадания к больным. Так болезни, бывает, меняют не только демографию, но и религию.
А «чума Юстиниана» в Византии? В VI веке в Константинополе хоронили по 5 тысяч человек в день. Император Юстиниан сам переболел, потерял жену, но удержал власть. Однако попытка восстановить величие Рима провалилась: страна потеряла половину населения. Огромные территории обезлюдели.
И, конечно, пик — «Чёрная смерть» XIV века. Она пришла в Европу, по разным оценкам, уничтожив от трети до половины населения. До 200 миллионов человек. И вот тут включается фактор, о котором мы часто забываем: антисанитария. В Европе тогда считалось грехом мыться. Святой Бенедикт прямо писал: «Здоровым следует мыться как можно реже». Города утопали в грязи, и это был идеальный рассадник заразы.
Кстати, про Кафу (нынешнюю Феодосию). В 1346 году хан Джанибек осадил генуэзскую крепость. В его войске началась чума. И тогда, по свидетельству итальянца Габриэле де Мусси, татары стали забрасывать трупы умерших в город. «Повсюду распространился невыносимый смрад», — пишет он. Историки спорят, было ли это сознательной акцией или спонтанной, но факт остаётся фактом: это, вероятно, первый задокументированный случай применения биологического оружия. Осаждённые бежали на кораблях, и чума, как щупальца, расползлась по портам Средиземноморья.
Кстати, о методах борьбы. Русские князья быстро смекнули: лучшая защита — карантин. Князь Симеон Гордый в 1350-х перекрыл торговлю с Ордой и Западом, выставил заставы. И это работало! Пока своенравные псковские купцы не возобновили торговлю с Гамбургом, где уже бушевала эпидемия. Итог предсказуем: чума пришла на Русь, выкосив Глухов, Белоозеро, Смоленск, а в 1353 году добралась и до Москвы, убив самого Симеона, его семью и митрополита.
Эпидемии продолжали «косить» человечество и в Новое время. Они косвенно подтолкнули Колумба к открытию Америки (искал новый путь в Азию, так как старый был перекрыт из-за чумы). Они уничтожили армии Наполеона и Кутузова (от тифа умерло до 50% солдат). А «испанка» 1918 года — это вообще отдельный разговор. Она убила больше людей, чем Первая мировая война: до 100 миллионов. За полтора года.
- Азиатский грипп 1957-го: 2 миллиона.
- Гонконгский грипп 1968-го: 1 миллион.
- «Птичий», «свиной»… А теперь вот SARS-CoV-2, итоги которого мы ещё долго будем подводить.
И не думайте, что болезни щадят знаменитостей. От оспы умер Пётр II, от холеры — Чайковский, тиф унёс Джона Рида.
Как с этим боролись? От Гиппократа до Громашевского
Гиппократ, живший за 400 лет до нашей эры, уже тогда заметил: эпидемии привязаны к местам и сезонам. И что болеют не все одинаково: «оборванные толпы» гибнут первыми, а «знатные, полководцы и судьи» — реже. Но причину он видел в «миазмах» — вредных испарениях. Это была первая теория.
Параллельно родилась вторая, контагиозная (от лат. «прикасаться»): люди догадались, что зараза передаётся от больного к здоровому. Окончательно её сформулировал в XVI веке Джироламо Фракасторо, придумав слова «инфекция» и «дезинфекция». Но по-настоящему прорыв случился, когда Антони ван Левенгук изобрёл микроскоп и увидел «зверьков» — бактерий. Оказалось, они живут повсюду и гибнут при нагревании. Вот оно, живое доказательство!
А методы борьбы? Они часто были чудовищными. В Новгороде XVI века, если в доме кто-то заболевал «моровой болезнью», всю семью запирали внутри и сжигали заживо при попытке побега. Священникам запрещали исповедовать больных. Европа же полагалась на инквизицию: искали «виноватых» — евреев, ведьм, прокажённых. Показательные казни, конечно, отвлекали народ, но чуму не останавливали.
В XIX веке в Одессе граф Воронцов действовал уже более системно: карантин, комиссары в каждом квартале, врачи обходят дворы. А в Советской России нарком Семашко создал единую государственную систему здравоохранения. Бесплатную, централизованную. Он же ввёл санпросвет: брошюры, пьесы, выставки. И да, за несоблюдение мер в условиях Гражданской войны могли и расстрелять.
Наука: вакцины и антибиотики
Вакцинация — вот что стало настоящим спасением. Ещё в X веке персидский врач Аз-Рази пробовал прививать людям лёгкую форму оспы. А в 1796 году Эдвард Дженнер публично привил мальчику коровью оспу, и тот не заболел человеческой. Началась эра вакцинации. В России обязательные прививки от оспы ввели в 1919 году, и к 1936-му её полностью ликвидировали.
Антибиотики совершили вторую революцию. Смертность от чумы упала с 95% до 5-10%. Сегодня учёные работают на стыке генной инженерии и биоинженерии. Кто знает, может, будущее — за созданием искусственных вирусов-защитников?
Современная теория эпидемий принадлежит нашему соотечественнику Льву Громашевскому. В 1941 году он вывел «эпидемиологическую триаду»: источник инфекции, путь передачи и восприимчивый организм. Убери любое звено — и эпидемия остановится. Этим принципом врачи пользуются до сих пор.
Оружие массового поражения
К сожалению, история эпидемий — это ещё и история биологического оружия. Мы уже говорили о Кафе. В 1518 году Кортес занёс оспу ацтекам — и цивилизация рухнула. Британский генерал Амхерст в XVIII веке дарил индейцам одеяла больных оспой. В XX веке японцы ставили опыты с чумой в Китае, а секта «Аум Сенрикё» распыляла сибирскую язву в Токио. Считается, что сегодня около десятка стран имеют запасы биооружия. Останавливает их только страх перед ответным ударом. Но самое страшное — разработка «этнического» оружия, нацеленного на людей с определённым генотипом.
Химическое и ядерное оружие не менее ужасны. Хлор под Ипром, фосген под Верденом, зарин в токийском метро. Хиросима и Нагасаки — это не только мгновенная смерть, но и миллионы искалеченных судеб на десятилетия вперёд.
История учит нас главному: эпидемии — это не просто медицинский казус, это мощнейший фактор, меняющий карту мира, экономику и сознание людей. Они приходят в моменты войн и нестабильности, и всегда — неожиданно. Сегодня, вооружённые знанием, мы можем просчитать риски. Но хватит ли у нас времени, если завтра появится новая инфекция с летальностью чумы? Скорость её распространения теперь — несколько суток. Ответ на этот вопрос зависит только от нас: готовы ли мы к войне, которая никогда не заканчивается?
