Новый анализ COVID: шансы лабораторной утечки 68%
Помните, как всё начиналось? Китай, рынок в Ухане, летучие мыши… Казалось бы, сценарий ясен. Но чем дольше учёные смотрят на эту головоломку, тем больше деталей не складываются в единую картину. И вот новое исследование подливает масла в огонь: оказывается, по самой строгой математической модели, шансы на то, что вирус «сбежал» из лаборатории, составляют 68%. Это не приговор, но игнорировать такую цифру уже нельзя.
Споры о том, откуда взялся SARS-CoV-2, не утихают с декабря 2019 года. Всемирная организация здравоохранения, как хороший следователь, рассматривала четыре основные версии: вирус перескочил к человеку напрямую от животного, сделал это через какое-то промежуточное звено, приехал к нам в замороженных продуктах (так называемая «холодильная цепь») или же вырвался наружу в результате несчастного случая в лаборатории.
Долгое время все искали «зверя». Летучие мыши — идеальный кандидат: у них нашли коронавирус RaTG13, который совпадает с «короной» на 96,1%. Это много, но не 100%. Потом в поле зрения попали панголины — симпатичные, но, увы, тоже разносчики. Их штамм, кстати, оказался смертельным для «очеловеченных» мышей. И Китай, который и так является крупным центром торговли дикими животными, после этого ужесточил правила. Совпадение?
И всё же с каждой версией есть проблемы. Рынок в Ухане? Да, первые больные были связаны с ним. Но не все. Некоторые пациенты вообще туда не заходили. А серологические тесты позже показали, что вирус уже в ноябре-декабре 2019-го спокойно гулял по Европе и США. Рынок явно не был нулевым пациентом. Да и конкретное животное-хозяин до сих пор официально не найдено. Словно мы ищем иголку в стоге сена, но сам стог постоянно меняет форму.
И тут на сцену выходят австралийские учёные из Университета Нового Южного Уэльса. Они решили применить к этой загадке не эмоции, а сухую математику — модифицированный тест Грунова-Финке (mGFT). Это не гадание на кофейной гуще, а строгий инструмент оценки рисков, который обычно используют для анализа эпидемий. Его «натренировали» на исторических вспышках, чтобы он лучше отличал природные катаклизмы от рукотворных.
68%: арифметика против конспирологии
Так что же это за тест? Он смотрит на 11 разных параметров: где географически появился вирус, хранился ли он в каких-то лабораториях мира, есть ли у него природные резервуары, как он распространялся, были ли в его поведении странности. Учёные просто собрали все факты из открытых источников и научных статей и скормили их алгоритму.
Результат получился, мягко говоря, неудобным для сторонников исключительно «мокрого рынка». По 60-балльной шкале версия неестественного происхождения набрала 41 балл. Это и есть те самые 68%. Исследователи заявляют о 100% достоверности своей оценки. Цифры — вещь упрямая.
Но давайте сразу договоримся: это не детектив с разоблачением в конце. «Наша оценка не доказывает, что вирус создали в пробирке, — честно признаются сами авторы. — Но она ясно показывает: отмахиваться от лабораторной версии, как от бреда конспирологов, больше нельзя». Это как если бы следователь сказал: «У подозреваемого нет алиби, и отпечатки пальцев на месте преступления смазаны. Мы не знаем, виновен ли он, но отпускать его под подписку о невыезде пока рано».
Так зачем всё это нужно? Не для того, чтобы тыкать пальцем и искать виноватых. А для того, чтобы эпидемиологи и чиновники от здравоохранения перестали работать вслепую. Системный анализ, основанный на таких данных, позволяет лучше подготовиться к будущим пандемиям. Понимая, откуда на самом деле приходит угроза, мы можем выстроить более эффективную защиту: где-то усилить контроль за дикой природой, а где-то — за биологическими лабораториями. В конце концов, не так важно, кто первый чихнул. Важно, чтобы мы были готовы к следующему чиху.
