Память человека оказалась в 10 раз больше, чем думали ученые
Мы привыкли считать, что память — это что-то вроде жесткого диска. Есть у него предел, и рано или поздно место закончится. А нейроны — как транзисторы: чем больше связей, тем больше информации. Но, похоже, мы здорово недооценивали собственный мозг. Новые данные говорят: он способен хранить раз в десять больше, чем мы думали.
Синапсы — это не просто переключатели
В нейробиологии есть такое понятие — синаптическая пластичность. Звучит сложно, а на деле описывает простую вещь: наши нейроны умеют менять силу связей друг с другом. Если два нейрона часто «общаются», их контакт (синапс) становится крепче. Если общение прекращается — слабеет. Именно так мы учимся, запоминаем и адаптируемся к новому.
До недавнего времени учёные считали, что каждый синапс может находиться лишь в нескольких фиксированных состояниях. Как выключатель: вкл/выкл, плюс пара промежуточных положений. Значит, и информации там помещается немного. Но группа исследователей решила проверить это допущение.
Они взяли крыс, выбрали конкретный участок мозга и принялись скрупулёзно измерять, как именно синапсы реагируют на разные сигналы. И тут началось самое интересное.
Оказалось, что синапс — это не выключатель. Это, скорее, аналоговый регулятор с огромным количеством градаций. По сути, каждый синапс способен хранить в десять раз больше информации, чем считалось ранее.
А при чём тут мы?
Да, эксперимент ставили на крысах. Но фундаментальные механизмы работы синапсов у млекопитающих схожи. Если крысиный синапс так ёмок, то и человеческий, скорее всего, не отстаёт. А значит, наши представления о ёмкости мозга пора пересматривать.
Представьте, что раньше мы оценивали библиотеку по количеству полок, а оказалось, что на каждой полке ещё и ящики с микрофишами. Примерно такова разница.
Это открытие не просто меняет учебники. Оно даёт надежду тем, кто ищет лекарство от болезней, разрушающих память. При болезни Альцгеймера синаптическая пластичность нарушается первой. Человек теряет способность формировать новые воспоминания, потому что синапсы перестают нормально меняться. Теперь, когда мы лучше понимаем, как именно они хранят информацию, у нас появляется шанс вмешаться. Возможно, когда-нибудь мы научимся восстанавливать эту «аналоговость», возвращая синапсам их вычислительную мощность.
И это не только про Альцгеймера. Депрессия, шизофрения, расстройства аутистического спектра — все они так или иначе связаны с тем, что синапсы работают неправильно. Либо слишком слабо, либо слишком сильно, либо не в том режиме. Понимание истинной ёмкости и пластичности синапсов открывает дорогу к точечной терапии.
Так что, возможно, наш мозг ещё долго будет удивлять учёных. И хорошо, если следующие сюрпризы окажутся столь же приятными.
