Рыбы чувствуют страх: эмпатия уходит корнями в глубокую древность

Долгое время считалось, что эмпатия — это наша, человеческая фишка, ну и, может быть, парочки особо одарённых видов вроде слонов или дельфинов. А уж рыбы — какие там чувства, инстинкты одни? Как бы не так. Оказывается, способность чувствовать чужую беду — штука гораздо более древняя и распространённая, чем мы думали. И новое исследование на эту тему заставляет взглянуть на аквариумных рыбок совсем иначе.

Речь пойдёт о так называемом «эмоциональном заражении». Это самая базовая форма эмпатии, когда вы сами начинаете испытывать страх, просто увидев испуганного человека. Да, толпа, охваченная паникой, — это оно. И ключевую роль в этом процессе играет гормон окситоцин. Тот самый, который мы привыкли называть «гормоном любви и привязанности». Но, как выяснилось, его функции гораздо шире: он помогает синхронизировать не только радость, но и страх, и боль между особями одного вида.

Этот механизм — гениальная штука эволюции. Он позволяет нам учиться на чужих ошибках, не рискуя собственной шкурой. Увидел, как сосед по стаду дёрнулся и убежал от куста — беги и ты, не раздумывая. И вот тут самое интересное: это поведение настолько эффективно, что природа, похоже, «вшила» его в наши гены сотни миллионов лет назад.

Группа учёных под руководством Руи Оливейры из Института Гульбенкяна в Португалии провела серию экспериментов на рыбках данио-рерио. Их выводы, опубликованные в журнале Science, предполагают, что наши с рыбами пути эмпатии разошлись не сразу. Исследователи считают: общий предок человека и рыбы, живший примерно 350–400 миллионов лет назад, уже умел сопереживать на этом базовом уровне.

Конечно, у слонов или китов, которые реально помогают раненому сородичу, эмпатия заметна невооружённым глазом. А как разглядеть её у рыбы? Португальские учёные придумали, как это сделать.

В первой части эксперимента одинокую рыбку поселили в аквариум по соседству с другим, где группе её сородичей ввели окситоцин. Реакция «подопытных» была предсказуемой: они замерли и заметались, демонстрируя все признаки страха. Но главное произошло дальше: одинокая рыбка, наблюдавшая за этой паникой через стекло, тоже испугалась, хотя ей самой никакой окситоцин не вводили. Ей хватило одного лишь зрелища чужих эмоций. Это и есть чистое эмоциональное заражение.

На втором этапе эксперимент усложнили. Учёные взяли генетически модифицированных рыб, которые были «глухи» к окситоцину — их организм либо не вырабатывал его, либо не мог его распознать. И картина резко изменилась. Такие рыбки перестали «заражаться» страхом от соседей. Количество особей, проявлявших испуг при виде паникующей группы, сократилось вдвое. Но стоило ввести им окситоцин извне, как способность к сопереживанию возвращалась.

Дальше — больше. Исследователи показывали рыбкам видео. На одном ролике были испуганные сородичи, на другом — спокойные. Обычные, дикие рыбки неизменно выбирали сторону аквариума, где показывали «хоррор» с испуганными рыбами. А вот их генетически модифицированные собратья… не выказали особого интереса. Но самый поразительный результат ждал учёных дальше.

Когда видео с испуганными рыбами убирали, обычные рыбки всё равно продолжали плавать в том месте, где оно только что демонстрировалось. Они запомнили, что здесь было что-то важное (или страшное). Генетически модифицированные рыбы, лишённые «окситоциновой» связи, быстро забывали о тревоге и уплывали по своим делам. Сработала короткая память.

Когда учёные заглянули в мозг подопытных, они нашли ещё одно удивительное сходство с нами. Зоны мозга, отвечающие за эту эмоциональную синхронизацию у рыб, оказались очень похожи на те, что работают у млекопитающих, включая человека. «Всё это говорит о том, что окситоцин — эволюционно древний и ключевой регулятор базовой эмпатии у всех позвоночных», — заключают авторы исследования.

Так что в следующий раз, глядя на свой аквариум, задумайтесь: может быть, там плывут не просто бездумные создания, а существа, способные разделить чужую тревогу. Кто знает, может быть, мы не так уж и далеко ушли от своего древнего предка?