Куда исчезнет SARS-CoV-2 и будет ли он вечным

Помните, как мы все надеялись, что этот коронавирус исчезнет так же внезапно, как и появился? Прошло два года, а он всё ещё здесь, мутировал в Omicron и, кажется, никуда не собирается. Если человечество смогло победить оспу, то почему мы до сих пор не распрощались с SARS-CoV-2? Или нам придётся жить с ним всегда?

Давайте честно: идея о том, что однажды мы просто перестанем слышать о ковиде, с каждым днём кажется всё более утопичной. Но даже самым закоренелым скептикам иногда хочется помечтать о полном исчезновении вируса. Тут важно понимать разницу между двумя сценариями: элиминацией и эрадикацией.

Звучит как игра слов, но смысл разный. Элиминация — это когда болезнь перестаёт циркулировать среди людей на определённой территории. А вот эрадикация — это глобальное уничтожение вируса как биологического вида, как это когда-то произошло с оспой. Согласитесь, разница колоссальная.

Кстати, об оспе. Это, пожалуй, наш главный исторический триумф. Последний случай зафиксировали в 1977 году в Сомали, и только в 1980-м ВОЗ официально объявила об эрадикации. До этого вирус за ХХ век убил около 300 миллионов человек. Внушительная цифра, правда? После такого кажется, что нет ничего невозможного.

И всё-таки: удастся ли нам запереть вирус в лаборатории?

Судя по всему, пока речь идёт именно об элиминации. Вспомните его «родственников» — SARS-CoV-1 и MERS-CoV. Они действительно исчезли из популяции, но в случае с нынешним вирусом всё сложнее. Учёные говорят, что SARS-CoV-2 гораздо заразнее и лучше «цепляется» за наши клетки (за тот самый рецептор ACE2). Именно эти два фактора и превратили его в пандемийный кошмар.

К тому же вирус мутирует, пытаясь выжить, и это мешает сформироваться стабильному иммунитету. Мы привыкли к ежегодному гриппу, который тоже меняется каждый сезон, и под который мы каждый раз делаем новую вакцину. Но с коронавирусом всё не так линейно.

Вирусы вообще эволюционируют тремя путями: накапливают точечные мутации, обмениваются генами с сородичами (рекомбинация) или, как грипп, перетасовывают свои генетические сегменты (реассортация). Хорошая новость в том, что коронавирусы в этом плане тугодумы — они мутируют медленнее гриппа. Но это слабое утешение, когда появляется новый штамм, способный обходить нашу защиту.

К чему мы в итоге придём? Скорее всего, вирус станет эндемичным, то есть «своим».

Это не мои фантазии, а мнение почти 90% опрошенных журналом Nature иммунологов и вирусологов. Они считают, что SARS-CoV-2 останется с нами навсегда. Но что это значит на практике?

Сейчас, когда волна за волной накрывают страны, это пандемия. Эндемия — это когда уровень заражений становится стабильным и предсказуемым, как, например, обычный сезонный грипп. Вирус будет гулять по планете, но мы научимся с ним жить без масок и локдаунов.

Некоторые эксперты, например Кристофер Дай из Оксфорда, считают, что мы придём к мозаичной картине: в странах с хорошей вакцинацией и медициной вирус удастся подавить, но он будет постоянно «подтягиваться» из регионов, где с этим проблемы.

И знаете, паниковать рано. Мы уже живём с четырьмя другими коронавирусами (HCoV-OC43, HCoV-229E, HCoV-NL63 и HCoV-HKU 1). Именно они ответственны за 10–15% всех обычных простуд. Мы подхватываем их в детстве, болеем легко, а потом иммунитет хоть и не защищает от повторных заражений, но спасает от тяжёлых форм во взрослом возрасте.

Скорее всего, нас ждёт именно такой сценарий: вирус станет сезонным, как грипп. Общество перестанет его бояться, потому что у большинства будет сформирован иммунитет — либо после болезни, либо после прививки.

Коллективный иммунитет: свет в конце тоннеля?

Ключевой момент здесь — скорость. Чем быстрее население приобретёт иммунитет (безопасным путём, через вакцинацию), тем быстрее вирус перейдёт в разряд «легкопереносимых». Исследователь Дженни Лавин из Университета Эмори предполагает, что в идеале мы должны прийти к ситуации, когда первая встреча с вирусом происходит в раннем детстве и проходит почти незаметно.

Иммунитет к «нашим» старым коронавирусам действительно ослабевает довольно быстро. Но даже если он не блокирует повторное заражение полностью, он не даёт болезни развиться. С детьми, которые болеют впервые, тоже всё происходит в лёгкой форме. Именно по такой схеме живут человеческие популяции уже сотни лет.

Пока неизвестно, будет ли так же вести себя иммунитет к SARS-CoV-2. Исследования показывают, что уровень антител начинает падать через полгода-восемь месяцев. Но есть и хорошие новости: организм «запоминает» вирус с помощью В-клеток (которые снова начнут производить антитела) и Т-клеток (которые убивают заражённые клетки). Насколько эффективно эта память сработает при повторной встрече с врагом — это ещё предстоит выяснить.

Если вирус действительно станет «пятым простудным», то, по мнению Лавин, вакцины могут быть и не нужны. Но это очень отдалённая перспектива. Пока же всё упирается в то, какой иммунитет мы получим — через болезнь или через прививку, и как быстро вирус научится это обходить. В любом случае, вывод один: нам действительно придётся «научиться жить с ним». Звучит как штамп, но, похоже, это наша новая реальность.